Февраль. Вечер. Остановка. Метель.
Ветер играет снегом. Поднимает, отпускает и озвучивает каждую снежинку, как маленький ребёнок озвучивает летящий самолёт – долгим звуком “Вууу”.
Луну не разглядеть, но она наверху, подсвечивает непроглядное фиолетовое небо.
И вот, из небытия появляется он.
Данте непременно сравнил бы троллейбус с лодкой Харона, переправляющей души через Стикс. Но, эти души едут не в царство мёртвых. К счастью.
Из левого заднего угла весь салон отлично просматривается. Видны случайно попавшие в одно пространство судьбы людей. 
Их немного, можно узнать о каждом из них, к тому же, дорога длинная…
Кроме нас и кондуктора с водителем, в салоне ещё 5 пассажиров. Впереди, справа сидит молодая пара. Можно было бы их описать, но это может отвлечь их, а их отвлекать нельзя. Напротив места кондуктора на одиночных сиденьях расположились двое пенсионеров – старик со своею старухой. Греются в струе воздуха от печки и обсуждают нравы молодёжи, бросая укоризненные взгляды на парочку. А ещё, обсуждают, куда мы катимся. На своём троне сидит кондуктор – женщина неопределённого возраста с нескромным телосложением. Разматывает катушку с билетами, надрывает, сматывает. Ту же операцию проделывает с другой катушкой. Зрелище – глаз не оторвать. Сзади справа, на сиденье над колесом у окна сидит девушка с книгой. Мир вокруг интересует её меньше всего. Не видно, чем занят водитель, но наверняка он с завистью смотрит в зеркало на парочку. А ещё, он явно делает своё дело – крутит руль, жмёт на педали и открывает/закрывает двери. Несмотря на иллюзию, от него зависит не так много, как от воли троллейбуса. За долгие годы службы, железная машина обрела душу и ездит, кажется, только благодаря механику, взявшему с троллейбуса честное слово. А кто же мы? Неизвестно, ведь мы добрались до своей остановки.
А троллейбус отправился дальше бороздить просторы завьюженного города, с каждым прохождением маршрута собирая частички душ, переплывающих на нём Стикс.